Tosha Dolohov
"Я не всегда бываю дранью, даже если в это и трудно поверить". (с) оргии для Тоши не разврат, а отвлечение от насущных проблем, путем изъятия скуки с помощью развлечения (c)
От Сашика

Солнце постепенно садилось за горизонт. Ты стоишь на дамбе и смотришь вводу. Бесспорно - тебе нравится вода. Ты рос вместе с ней и ты любишь её, даже не смотря на своё прошлое.
Сзади послышались шаги и ты напрягаешься.
- Эй, шкет, деньжат не подкинешь?
Вот. Опять. Когда же это закончится? Так хочется раздавить этих чванливых уродов, втоптать их в грязь, уничтожить.
Ты медленно поворачиваешься и видишь старого знакомого - жирного самоуверенного Дилана. Вы сталкивались с ним частенько на рынке. Тот ещё жулик.
- Нету у меня.
- Да не гони пургу! Я видел тебя сегодня на десятой розе! Неуж-то ни черта не спёр?
Сзади замаячила фигура высокого тощего паренька. Кажется он не на много старше тебя. Тяжёлый взгляд такого же чумазого беспризорника. Неуж-то ходит под Диланом?
- Нет у меня ничего, я же сказал.
Бить наверное будут. Да всё равно ведь ничего нет. А вот избиения избежать нужно. Пару дней почти ничего не ел, сил не хватит.
Дилан дёргается в твою сторону, на ходу засучивая драные рукава. Рука стоящего сзади него парня тяжело опускается на плечо обидчика.
- Эй, остынь, а то задымишься!
Он толкает Дилана на тебя и кричит:
- Нога!
Ты видишь летящую на тебя тушу, быстренько отступаешь и делаешь подножку. Всё случилось быстро. Туша спотыкается об твою заботливо подставленную ногу, ты падаешь, а Дилан с криком подает с дамбы в воду.
Тряхнув головой ты садишься. Рядом на корточки приземляется беспризорник. Полуулыбка, подмигивание.
- Ну что, не сильно зашибся?

от Шико

Бесспорно, вы спросите кто я такой. А может и не спросите, возможно, вам плевать, вобщем-то как и всем вокруг в то далёкое время, которое даже не стоило бы вспоминать…
Это было давно… В те смутные времена, когда люди уже перестали быть людьми, во всей человечности этого слова, как бы странно это не звучало. У нас была своя новая история, сложная и настолько непонятная, что даже не буду в неё углубляться, чтобы не пудрить вам мозги этой замечательной и, безусловно, полезной информацией. Просто я сейчас хочу рассказать не об этом.
Для меня это началось в селении, название которого вам ничего не скажет, в стране, которая на то время, безусловно, великая (все страны принято считать великими…не знаю как у вас, а у нас точно), но прогнившая, впрочем – как и большинство стран. Запутанные семейные и межрасовые отношения выводили из себя и заставляли задуматься о тотальном уничтожении этого бренного мира. И никто тогда не знал, что эту страну ждала действительно великая история, связанная с великим человеком. Нет, не так. С Великим, и именно с большой буквы. Вы можете сказать что-то в стиле: ой, да ладно тебе. Ну а чего ладно-то? Впрочем, сейчас не об этом.
Сейчас я, долговязый паренёк, сидел на дереве и печально смотрел вдаль, на остроконечные верхушки религиозных общин, которые высились вдали, на округлые очертания домов. Сейчас и архитектура то другая, ну ничего, мы её изменим. Но я опять отвлёкся.
Я сидел и печально смотрел вдаль. Что дала мне эта жизнь? Я, ещё совсем сопляк, понимал, что возможно в чём-то являюсь обузой. Многодетная семья, куча сестёр, малолетний брат, мать и отец пьяница. Я лишний рот. Так не пора ли мне уйти? Они ничего не потеряют. Ведь что, по сути, такое я? Лишний рот, тощее грязное тело, завёрнутое в какие-то лохмотья, светлые волосы были настолько ужасны в своём зачуханном состоянии, что я даже не был уверен в том, что они действительно светлые.
Я спрыгнул с ветки и поплёлся в дом, если этот свинарник можно было в принципе называть домом. Открыл дверь и остановился на пороге. Опять это чувство. Я здесь лишний. Не хочу никого обременять. Пора. Не буду даже собираться – собирать просто нечего. Возможно, кто-то посчитает, что я просто сглупил, что я идиот не способный пользоваться мозгами, которыми наделил его высший разум. Вы имеете на это право. Но я считал, что на улице у меня будет больше шансов выжить, а у моих родных – больше шансов на выживание, если меня не будет. Ведь что такое лишний рот? О, это очень много неприятностей.
Я не могу опуститься до того же банального воровства зная, что это убьёт мою мать. Пусть лучше это будет не на её глазах. Я знал свою матушку: ей будет легче не знать, что со мной, чем понимать до чего могут опуститься её дети. И я ушел… Вот так, не прощаясь, в чём был, ведь у меня больше и не было ничего. Жизнь не такая простая, как может показаться вначале. Она состоит из проб и ошибок, из выбора, а порой и выбора без выбора, Жизнь – это сплошная череда удач и недоразумений, счастья и горя, смеха и слёз. Жизнь – это стезя человека, который может как подняться, так и опуститься. А иногда бывает, что опустившись поднимаешься, или поднявшись опускаешься. И поверьте мне: последнее на много больнее.
Вот так я и стал беспризорником. Ноги несли меня по городам, улицам, посёлкам. Я шёл, ехал, бежал – когда как получалось. Меня били – я бил, вступались за меня – помогал я. Сопливый чумазый беспризорник, долговязый, вечно голодный. Кем я стал? Хищник. Простой и всем известный, а оттого банальный, закон выживание, который гласит: либо ты, либо тебя.
Вот так, одному лишь мне и Великому Создателю ведомые дорожки, привели мои худые, никчёмные кости в этот город, название которого вам всё равно ничего не скажет, а если и скажет, то пусть всё равно остаётся не узнанным. На этих улицах, этого города я действительно научился жить. Да-да, не просто выживать, но ещё и жить. На этих же улицах я встретил и того Великого, который перевернул мою жизнь. Я боролся за себя, но после встречи с этим ребёнком, я стал бороться за двоих. Но я опять сейчас немного не о том, о чём следует.
Эти улицы… Жестокие и добрые одновременно вдохнули в меня жизнь. Я, затравленный беспризорник, хищник и просто мальчуган, у которого чертовски не сложилась жизнь, в борьбе за кусок хлеба стал вором. Этого не видела моя бедная мама и меня это утешало. На этих же холодных улицах, по которым ходят толпы разнообразных людей, при взгляде на которых поневоле задаёшься вопросом, а действительно ли существует душа, я познакомился с Диланом и его шайкой. Препротивнейшее создание - жирный самоуверенный Дилан; мы сталкивались с ним частенько на рынке. Тот ещё жулик. Он отбирал у малышей всё, что те могли заработать себе на жизнь. Заработать – это, конечно, громко сказано, но частенько от этого зависела еда рас в несколько дней. Да, не такие простые люди тут жили, а что вы хотели. Но я прошёл уже много и долго. Настолько долго шёл и учился, что когда встретил мальчика, изменившего мою жизнь, подрос до уровня полупрофессионала.
Я увидел этого мальчугана на пирсе. Он сидел и смотрел в воду. Мне был знаком этот взгляд: так я смотрел много дней назад перед тем, как уйти из дома. Я увидел Дилана, который направлялся к нему не иначе, что бы забрать добычу. Я видел этого мальчугана со стороны. И помню, что ему приходилось туго, очень туго. Возможно, у него была не такая семья, как у меня. Да, бедная, безусловно – по нему это видно, но она была иной. Не знаю, что тогда двигало мной, но я пошёл за Диланом. Не буду углубляться в подробности и рассказывать как мы отделались (хотя бы на время) от этого недоноска, но мы подружились. Тогда и поменялась моя жизнь. Было в этом мальчике что-то, что заставило меня посмотреть на себя со стороны. Я неожиданно увидел себя, маленького, никому не нужного, но отчаянно борящегося за своё существование. Ещё неизвестно зачем, но уже стремящегося жить. Он хотел жить. И тогда я пообещал себе, что сделаю всё, что бы он жил. Вы скажете из жалости? Нет, это была не жалость. Я попросту не знаю уже, что это такое. Не знаю и не помню, и знать больше не хочу. Это была не жалость. Я почувствовал в нём брата, о котором мог бы заботиться, и главное: о котором хотел заботиться. Мне не хотелось признаваться себе даже в том, что, возможно, я нуждался в нём. Нуждался так отчаянно, что согласился даже на ту безумную глупость, которую мы сотворили с ним впоследствии.
Не важно, какой была эта глупость, но это была Великая глупость, и я повторил бы её ещё раз.
Вы спросите: ну и зачем ты это всё написал? Я отвечу: для него, для себя, для вас. Возможно, вы посчитаете, что вам это ни к чему, но я скажу: помните, даже тварь, вылезшая из дерьма, может стать человеком, но человек, будучи дерьмом, навсегда останется тварью…
Шико
…to be continued…